![]() |
Искал её... *ни там ни тут
Минуты бешено ... *бегут Потоком слов, глаза блестят Её любовь бьёт как снаряд... И только где ее душа...? Пьет наслажденья не спеша... И вот она, увы и ах... Одновременно в двух мирах... Она - узоры на воде А значит нет ее нигде |
Сравнивал по лекалам:
-- Хорошая баба ведь… А я глубоко дышала, чтобы не зареветь. Бросил что-то обидное осколком стекла в глаз. Это любовь для вида и дружба на один раз. Да мне наплевать собственно, набить конфетами рот, К мужу уйду командовать… Или наоборот. -- А дома – скатерти белые и пироги хрустят, А дома я вишня спелая, а дома меня хотят… И вот, захлебываясь буквами, в трамвай, идущий в депо, Впрыгиваю, обманываясь, что дома будет легко. А дома скатерти белые и групповой брак, Фиктивный секс и претензии, оставленные без драк, Аренда котов по праздникам и свадебное манто… Откуда приходит мантра «Не-с-тем-не-так-и-не-то»? (с) Диана Балыко |
Чужая душа — сплошные потемки, и лучше не рисковать лишний раз да не лезть в нее с фонариком, ибо обитающие во тьме чудовища способны запросто проглотить любого, хоть по недомыслию, хоть из глупости протянувшего к ним руку.
* * * * * * * * * * Татьяна Устименко. Второе пророчество |
Долго думала, как бы покороче выразить мысли на данную тему, так как утомили многословные дебаты, не приближающие собеседников к пониманию друг друга. И вот что получилось:
Суть женщины - стремление К спокойствию, Суть мужчины - стремление ОТ спокойствия, Два разнонаправленных вектора В женщине есть естественная потребность ГАРМОНИЗИРОВАТЬ себя с окружающим миром, с природой. Кстати, точно такая же потребность "вписаться в ландшафт" характерна и для животных и растений... Не зря распространено мнение, что именно женщина ближе к природе. Мужчина же, напротив, представляет собой постоянное БЕСПОКОЙСТВО. Для мужчины естественен вызов, ПРОТИВОПОСТАВЛЕНИЕ себя всему остальному миру, природе, всему...(ch) |
Не совсем так. Эти "вектора" присущи и тем и другим.только *спокойствие одних внутреннее, а беспокойство - наружное..и наоборот..у других..:-)
|
А ты не отпускай -
* *крадись за мною следом * * * * * *опавшею листвой, * * * * * * * * * * напевами дождей Лей душу через край, * *срывайся пьяным бредом – * * * * * *сейчас мне голос твой * * * * * * * * * * и ближе, и нужней... Я всё же обернусь: * *хоть тенью бестелесной * * * * * *не прожитой любви * * * * * * * * * * наполню каждый шаг Запомню наизусть * *слова не спетых песен – * * * * * *им вторят журавли, * * * * * * * * * * прощальный круг верша Что было – не умрёт, * *дав времени и мукам * * * * * *в тугую вязь былин * * * * * * * * * * мечты переплести, Но просто свой черёд * *и встречам, и разлукам * * * * * *а то, что клином клин – * * * * * * * * * * пожалуйста, прости.. |
Снегопад..Невпопад..Не внастрой..Не в желанье...
Мне бы дождь проливной *и тебя осязанье. Мне б дорогу твою – с корабля, да на бал. Мне бы знать, что не жил без меня -выживал. Что за тысячи миль и в сплетенье дорог, * Среди масок и лиц - без меня одинок. Мне бы знать, что дыханья у нас - в унисон. Коль не я в твоем сне, пусть не сбудется он. Время, друг мой и враг, я твой бег тороплю, Приравняй дни разлуки к секунде, к нулю. Мне бы дождь проливной и тебя осязанье. Снегопад..Невпопад..Не внастрой..Не в желанье.. |
Этот суффикс привычен вполне:
Есть гусыня, графиня, княгиня – И к очаг берегущей жене Приспособлен ярлык: «Берегиня». Значит, русский язык не зачах! Скажем, муж твой – алкаш и повеса. Но – сиди, охраняя очаг, И поддерживай жар, берегесса. И когда своего мужика Ждёшь-пождёшь в темноте новолунья, Много слов с твоего языка Так и просится вон, берегунья! А мужик погулять не дурак – Погудеть, покутить, порезвиться. Так и хочется плюнуть в очаг! Но сидит у огня берегица, Размышляет о разных вещах, Не теряя присутствия духа... Может, маслица плюхнешь в очаг Иль водицей зальёшь, берегуха? |
Прокатилось колесо, на щеке оставив метку,
и осела на душе тонким слоем злая пыль. Вот на кухоньке моей на трёхногой табуретке примостилась, как в гостях, незатейливая быль. Не придумать нужных слов и уже ненужных вроде, не помогут никому после драки кулаки. Прогоняя грустный сон, по квартире ночью бродят среди песенок чужих заплутавшие стихи. В ритме стареньких часов, равномерно и неспешно, ходят мысли о тебе, не прогонишь - хоть кричи. Можно биться в стенку лбом или плакать безутешно, и лекарством от всего одиночество лечить. Представлять себе костёр, над конфоркой грея руки, или думать о своём, отвечая на вопрос. Можно слушать тишину, самому придумать звуки, засыпая в череде чёрно-пепельных полос. Не поверить, не поняв. Не зашить воздушный шарик. Но над вечностью парит тесной кухоньки тепло. Что случилось, то сбылось. Всё прошедшее - случайность. Всё, что будет впереди, там уже произошло. С кем-то где-то просто так - были радости и беды, кто-то как-то иногда - тоже плакал у окна. Разбирая по сортам, отпускал на волю беды, оставаясь навсегда с той, которая одна. В каждой книге и в любви есть последняя страница, а у тех, кто пожелал, многотомная судьба. Громко тикают часы. За окном звенит синица. И за дверью кто-то ждёт. Нужно верить - не беда. О.Егорушкина |
у него без неё остывает эспрессо-маккьято
где-то в центре москвы, в опустевшем под вечер кафе. так случается пятую осень. и есть вероятность, через год он поставит ещё один прочерк в графе... у неё без него поутру леденеют ладони. листья падают вниз, оставляя круги на воде. возвращаясь домой, она едет в последнем вагоне. так случается пятую осень и есть ли предел? всё течёт как всегда - без эмоций, интриг и загадок. в ночь с субботы на зиму опять переводят часы... у него без неё чреда аварийных посадок. у неё без него и посадочной нет полосы... |
Небо осенним, осевшим стало,
Как остывающий капуччино… Хочется с книжкой под одеяло, Хочется плакать – но нет причины. Хочется выбрать другое время, И тишины. И тепла за шторой. Старой посудиной с лёгким креном Дом поплывёт в незнакомый город. Где лишь туман и тоска без меры, Сумерки и мостовых молчанье. Мой безнадежный, дождливый, серый, Чем я останусь в твоей печали? Ветром ли, камнем на дне песчаном... Напрочь бы крышу, и настежь - двери. В мире абсурдном, пустом, случайном - Жить и бороться, мечтать и верить… К ветхой душе пришивать заплаты, Бредить и бога смешить почаще… Впрочем, такое всегда чревато – Дрогнет рука, разобьётся чашка… © Екатерина Ладных |
Послушай, ты был прав...Послушай, мне не больно...
И сердце без тебя стучит спокойно... Послушай, я ушла...Послушай то, что было... И скажет тишина, что я любила... Ты сердце моё прости за любовь...остыла... Послушай меня, я просто любила... Ты сердце моё прости за любовь...остыла... Послушай меня, я просто любила... Всё время без меня...Всё время то, что лечит... И на прощание взгляд...тебе на плечи... Оставлю для тепла...Оставлю след над крышей... Сегодня я ушла, а ты не слышал... Ты сердце моё прости за любовь...остыла... Послушай меня, я просто любила... Ты сердце моё прости за любовь...остыла... Послушай меня, я просто любила... |
АЛЁНЕ(аеф).
* * * * * * * *-Могу тебе я повторить, * * * * * * * * Сойдя на шопот: * * * * * * * * На этих крыльях- не парить- * * * * * * * * Срываться в "штопор". * * * * * * * * Промозглым сердцем не пропеть * * * * * * * * Красивых песен: * * * * * * * * Не могут заживо гореть * * * * * * * * Грибок и плесень. * * * * * * * * Другие ластятся стихи- * * * * * * * * Змеёю в уши! * * * * * * * * Грозящий карой всех стихий, * * * * * * * * Кому я нужен? * * * * * * * * Ослепли руки, и глаза * * * * * * * * От бурь оглохли- * * * * * * * * Вонзилась (молнией) гроза * * * * * * * * Иглой- под ногти. * * * * * * * * В округе всё горит огнём, * * * * * * * * Но пламя- чёрным! * * * * * * * * Я буду им поводырём * * * * * * * * Совсем никчёмным. * * * * * * * * И весь мотив Небесных Сфер- * * * * * * * * Всё тише, глуше. * * * * * * * * Влетают в запертую дверь * * * * * * * * Чужие души. * * * * * * * * А ночь сгущается-черна. * * * * * * * * Тоска- проныра! * * * * * * * * И снова царствует чума * * * * * * * * Во время пира... * * * * * * * * Но как! снести немой укор * * * * * * * * От Птицы Певчей?: * * * * * * * * - Я Вас любила, до сих пор! * * * * * * * * И "крыть" мне...нечем! А.Студентов |
Мой бог - слабак и немного циник
Он носит джинсы и пьёт кагор, В его кармане всегда полтинник, А вместо плеши - всегда пробор. Он пьёт... об этом уже сказала, Он спит... а спит ли он здесь вообще? Он может в полночь прийти с вокзала, В дождевековом сыром плаще. Достать билеты - плацкарт до Тулы, Сказать езжай, у меня дела. Он знает точки любой натуры, Как кожа помнит укол стила. Я буду плакать и бить стаканы, Потом поеду... А он пока Повесит плащ, перевяжет раны И выпьет тёплого молока. Его заботы моим не пара, Ивану - Машу, кота - мышам. Горнило - горю, кошму - кошмару, И с каждым маленьким - по душам. Да, с каждым малым - ладонь к ладони, Простить и снова, простить и сно... Спрошу, как пахнут ковыль и донник, Скажи - степняцкой, скажи - весной... Дай бог покоя - на ночь глухую Дремать вполглаза, слова плести, Раз взял богиней меня - такую, То я сумею его спасти. *(с) Ника Батхен |
Мне так просто и радостно снилось:
ты стояла одна на крыльце и рукой от зари заслонилась, а заря у тебя на лице. Упадали легко и росисто луч на платье и тень на порог, а в саду каждый листик лучистый улыбался, как маленький бог. Ты глядела, мое сновиденье, в глубину голубую аллей, и сквозное листвы отраженье трепетало на шее твоей. Я не знаю, что все это значит, почему я проснулся в слезах... Кто-то в сердце смеется и плачет, и стоишь ты на солнце в дверях(F) (F) (F) .....эх...жаль не я .а В.Набоков(Y) (ch) |
ОПОЗДАНИЕ НА ПОЛЖИЗНИ
вчера, как только солнце в тучу село, и час для полнолуния настал, внезапно появился Азазелло, и пригласил, раскланявшись, на бал. узнала сразу: клык и рыжий волос, различные глаза и мёртвый взгляд... сказала я ему, понизив голос: « да где ж вы были двадцать лет назад? тогда о встрече думала немало, пожертвовала б жизнью на Земле! теперь не тот уж возраст: не пристало нагою мне кататься на метле! и Мастер не в подвале на Арбате, а в доме комфортабельном живёт, давно уже не пишет о Пилате... и располнел от сливок Бегемот... простите за такое откровенье, вы опоздали, Чёрный Рыцарь мой! для вас, конечно, двадцать лет - мгновенье, а для меня - полжизни...лишь покой душе приятен. больше не бичую себя, устав, мне, Демон, не помочь! не гневайтесь, на бал не полечу я: на улице и холодно и ночь... » А.Людвиг |
Ты смотришь на телеэкран,передачу новостей
Ты узнаешь о том,кто был сегодня сильней, Кто стрелял только в спину,а кто только в лоб, И том,кто хотел,но почему-то не смог. Ты почувствуешь боль,ты почувствуешь страх Ты узнаешь о том,что в мире что-то не так И главная новость как обычно одна, Что только пять дней война. Она куда-то ушла и третий день не звонит. Ты почему-то один,ты почему-то забыт И каждый считает виноватым другого, Хотя сделать шаг на встречу -это проще простого. И каждый хочет доказать,что он лучше чем есть И большая любовь превращается в месть, И безумные чувства превращаются в слова Но это уже совсем другая война. Бывает нет сил,чтобы встать и идти И некому помочь тебе на этом пути И некому сказать,что все будет хорошо Что это только начало,а в начале тяжело. Нелегко поднять тяжесть опустившихся рук, Особенно тогда когдя тебя предал друг. И каждый день превращается в бешеный бой И это тоже война война с самим собой. Он говорит,что видел смерть и что сам ею был, Он говорит,что до сих пор ничего не забыл В его пальцах навсегда осталась нервная дрожь Он говорит и тихо плачет,как сентябрьский дождь. И ты ему не мешай пусть-говорит только он, Его слова о том,что было,будто раненого стон Ты посмотри ему в глаза-там только выстрелов дым Пока он жив его война будет с ним. Андрей Лысиков (Дельфин) |
Екатерина,спасибо!!(Y) Пробило до слез..(L)
|
Ириша....с удовольствием;-) попозже еще из своей любимой коллекции,разных авторов...Что-то выложу(F)
|
Катюш,с нетерпением буду ждать..(K) (F)
|
Где-то там, среди тысяч потерянных мечт…
Есть одна, и она заблудилась случайно… Тихо бродит вокруг опустившихся плеч… Так же ищет его, чьей была изначально… Ну а он перестал улыбаться в ответ… И *в зеленых глазах тихо прячет тревогу... Только лишь по ночам, ей, храня свой обет… Продолжает указывать к дому дорогу… В теплом пледе, укутавшись, смотрит в окно… Допивая в глухом одиночестве виски… И зажженной свечой растворяя стекло… На обрывках стихов пишет в небо записки… Но однажды она, оглянувшись вокруг… Вдруг заметит его огонек, в темных стеклах… И послышится тихий, сердец перестук… И зажгутся надежды в сердцах и на окнах.......... |
что за странная прихоть ходить по водеПочти Забытое
что за странная прихоть – ходить по воде, даже если идущие следом безропотно тонут, даже если за это потом полагается бонус в виде входа в спасительно-теплый эдем… …и линяют слова, исчезают подтексты и притчи (это, как дважды два – обязательно все переврут) и на каждого – свой, доморощенный Брут, но уже по закону и в рамках приличий. ........................................... что за глупое счастье – скользить по воде, и желание выжить хотя бы в придуманном мире… …помоги мне, пожалуйста, запрограммируй – ну хотя бы, на этот несчастный эдем. |
а яблоки тоже звезды
New Muzykantoff а яблоки тоже звезды, на привязи, у земли они б забрались повыше, если бы только cмогли... вот ты вынь биение сердца, - дыхания их подбери, увидишь – они ведь тоже - светятся изнутри. где яблоко - тихо-море, яблоко - эхо-песок в нем можно, как и в ракушке, узнать шторма голосов: в которых не заблудиться,- неяблоку - и не пасть... у звёздно-яблочной карты, у звёздно-яблочной карты, у звёздно-яблочной карты, особо-иная масть... * где яблоко точно - время, и цель и целая жизнь, что зреет полупрозрачно под кожицею души, и тихая вот такая,- натянута у виска - (сонная песня) просто чтоб знал ты, что яблоко – это птица, что яблоко – это птица, что яблоко – это птица, лишенная языка... а не пустой подрамник. без кисти и без холста себя срисовать попробуй – попробуй непросто так... проснись, и в своей панораме солнечный ветер пойми, если поймаешь - спой мне, если поймаешь - спой мне, если поймаешь - спой мне, о живших тобой одним... ведь яблоко – это вечность,- яблочная тоска, удержит оно больнее, чем самый крепкий капкан запрет тебя всередине, не пустит уже назад,- чтоб смог ты заполнить небо(хотя бы себя заполнить) сквозь яблочные глаза... |
Ты такой велюровый и мягкий
Я такой суровый и стальной Ты свои лелеешь бородавки Трёшься о дверной косяк спиной * Я дверной косяк натёр наждачкой Смазал солидолом, вбил костыль И уехал с тёщею на дачку Сказку превратив в тупую быль * Эта быль, достойная Хичкока Пушкиным написана была "Наше всё" гостил тогда в Марокко Жёг с женой французского посла. * Сжёг кровать, одежду, табуретку И Джордано Бруно с Жанной Д`Арк Впрочем, орлеанскую нимфетку Обаял - поскольку не дурак * А она шептала по-французки: "Ву леву куше авек муа?" Пушкин ей: "А я люблю огузки Вы ж, мамзель, другого амплуа!" * Вы глупы и пудритесь "Рашелью" Курите "Казбек" и "Беломор" Кушаете супчик с вермишелью И весь день глядите в монитор! * Ты такой смешной и вдохновеный Но гарем тебе не потянуть Столько баб, пусть и попеременно, Не таких сводили в нитку. Жуть! * Кавалер взглянул на даму едко Взгляд отвел, забыв зачем пришел Вспомнил - пепелище табуретки Как же это было хорошо!.. * Да, накал нешуточный, однако, Домино - жестокая игра Всё зависит, ЧТО сказал оракул Но молчал он целый день вчера * Побывал намедни у дантиста Мост себе во рту соорудил Дикции сказав "Аста ла виста!" Стал зубаст, ну, аки крокодил. * Шесьдесят зубов, как бритва, острых Он не чистил где-то тридцать лет... Тридцать зим - веселых, бурно-пестрых Чистил он свой чёрный пистолет * Чтоб однажды тот не дал осечки И утихомирил мать её Ту, что без седла и без уздечки По полям пугала вороньё. * Никогда уныния не знала "Дюрасель" на завтрак проглотив И пинками дерзкого нахала Из пассива загнала в актив * Но недолго это счастье длилось И баланс не сводится, увы, (Если б это так легко сводилось, На плечах не нужно головы). |
Без фона Пушкина снимают ПятаковыхПапаша был сердит и грузен.
Он нелегко пролазил в двери. Потом – вошли супруги груди. За ней виднелся толстый деверь. А дальше, – шествуя вдоль стенки, Вошли мальчишка и девчонка. Их лбы и пухлые коленки Являли пятна от зелёнки. Рассевшись живописной группой, Нехудосочное семейство От духотищи впало в ступор. (Мы пролистаем это место). Через семнадцать с половиной Минут (а мнилось – дней недели) Фотограф вышел – с глупой миной – И попросил, чтоб все глядели Ему на бритый подбородок И оживлённо улыбались. Пока он щеголял сноровкой, Мальчишка наступил на палец Сидящей девочке. Та, взвизгнув, Стул опрокинула – на маму, Чей грозный бюст взлетел капризно, Собой украсив панораму. Отец хотел поймать мальчишку, Но лбом заехал в спинку стула, А деверь, чувствуя затишье Перед грозой, решился – мулом – Прочистить горло громогласно, Чем испугал спокойно спавших В углу болонок. – Не напрасно Им не давали на ночь каши... Накинувшись – с визгливым лаем – На несчастливое семейство, Вцепились в юбку мамы с краю, – Та возопила: “О, злодейство!!” Отец хотел прийти на помощь, Но подломились ножки стула – И он своей тяжёлой попой Свалился на пол, где акулы – Пираньи – злобные болонки Терзали юбку и штанины... Фотограф, не меняя плёнку, Шептал сквозь зубы: “Мило... мило...” ...В конце сеанса он представил Портрет и кипу фотографий, Но намекнул, что – "против правил"... Отец сказал, что всё оплатит. Тогда им выдан был в комплекте Альбом – чтоб развлекать знакомых, На нём: «От смеха – не ослепни!» |
Правдиво – О Пришельцах“Когда я был – нагло – украден с планеты – пришельцами...
– (А вы ожидали, – крадут только Пушкиных с пейсами?) – OK, ну не с пейсами, – (как их назвать?..) – с бакенбардами. – Густющими! – Нашпиговать бы их, скажем, – петардами... – И вся голова превратится – в шутиху, и с улицы К вам в дом залетит, – перепуганной – до смерти – курицей... Рассказы мои – вам, возможно, покажутся странными. Но – не убоюсь!.. – Всё, как есть, расскажу, – без обмана я! Примерно на два с половиной часа меня выкрали... – За это вот время – другие заложники – вымерли! Меня же поймали – (клянусь!) – по причине оплошности, – Когда я – с билетом – в купе заходил, – с осторожностью... – С двоякою целью: для выкупа и размножения, А также – (немного) – для опытов и изучения. Вот вы пристаёте ко мне: что я сделал с билетами? – А я говорю: был украден – пришельцами этими! Вернулся, – опять же, – по невероятной случайности... (У этих пришельцев – проколов ведь много случается!) Они все – зелёные (кажется), яйцеголовые... Питаются – разной [невнятно] – какой-то половою... Наверно, у них – хлорофилл – прямо в коже содержится, А пальцы – такие, что... кольца на них – не удержатся! Да вы, я смотрю, и не верите, кажется, вовсе мне?! – Меня – размножать ведь хотели! – (Потом, правда, – бросили.) А вы мне – о глупостях: штрафы, билеты и разные Сомнения... Может быть, – даже, – вернулся заразный я!.. Весь – в вирусах, – инопланетного происхождения! Меня – поместить, может, надобно – под наблюдение!.. – Как можно скорей!” – втолковать терпеливо пытаюсь я, – Но что-то зловредный кондуктор – упрямо цепляется... А поезд наш – мчится, всё дальше и дальше – по рельсам, и Не верят мне, – что был украден с планеты – пришельцами... Чёрный Георг. |
время горьковатое как сусло
подымает сизые ножи рекам в окровавленные русла сыплются свинцовые стрижи у холмов где слышен рев коровий кулаки покусаны до крови яблоням дрожащим по дворам отрубают руки как ворам льется закипая померанец птицы шьют геомагнитный танец и жестикулирует пырей - больно жить, сожги меня скорей рыжий свет сквозит из голенища лодки бляди выпятили днища на картонных берегах трава театрально пала и мертва с грохотом по застекленным лужам ходят псы подкладками наружу мир неповоротливый как кит начинает осенне-зимний кульбит |
миллионами кадил
сад дымился и чадил пес приблудный мокрым носом мне ладони холодил думал я опять война время смерти время сна одному в прошедшем лете нет мне места ни хрена ты как тонкая игла беспощадна и мила прямо в сердце уколола подойдя из-за угла переулка нож кривой ров задернутый травой я твоим бывал однажды но теперь я снова твой |
осень в апельсиновом трико
сигареты спички молоко люди самолеты пароходы небо пусто море глубоко альпинисты падают с моста спутники глотает пустота черные как мухи террористы наполняют людные места ураган сметает города в вазе засыхает резеда клены расстреляли все патроны и умрут без славы и стыда на часах один без десяти ключ потерян нечем завести уходящим навсегда из дома на прощанье радио свистит ни шагов ни писем ни звонков жить легко и умирать легко |
Товарищ Мяузер
Время Ха (Оговорки. Почти по Фрейду) . . К трем часам пополуночи входит веселое время Ха, размывает беcсонницу в комнате светлым пятном, смеется, прогоняет угрюмые хмурости мелко дрожать по углам, чтобы пикнуть не смели, глотатели редкого солнца. Мы привыкли к безсолнице, серой бескормице северных зим, восполняем нехватку зеленого в мире китайским чаем. Чайный пар вызывает из памяти душный, душистый Пекин и тебя, по которому здесь, в этом городе, дико скучает этот Зимний дворец, этот мост, этот якобы Летний сад, этот воздух сырой, все готовый отдать за одну затяжку... губ твоих Captain Black - шоколад, сочиняю слова невпопад, кружевная оборка тончайшей любимой ночной рубашки совершенно бессовестно краем сознания льнет к ноге... Помнишь, как-то однажды придумалось меткое слово "счайстье"? Это - если с тобой говорить на чужом для других языке. Время Ха, полчетвертого, чай, а в руке - телефона пластик. |
Субботнее утро.Пять. Утро. Утром странно тихо
День где-то лезет из норы Лишь дворничИха дворничИхе Кудахтнула через дворы Я в куртке, шлепанцах и добрый Конечности раздал гостям Расцеловал родные морды И рассадил их по таксям Светает. Или не светает. Понять мешают фонари Плюс ноль. Вальяжно пролетают Шальных снежинок штуки три В строю панельных бракоделок Как дубли пусто в домино Спят окна, только светит смело Квадратный глаз – мое окно Садится птичка на скамейку Я рядом плюхаю свой зад Храбра пернатая злодейка Но, впрочем, я ей очень рад Шесть. Утро. По астральным ямам Нетрезвый мозг и телеса Кабина с черными губами Везет на третьи небеса |
Там, где босым Боженька проходил
По зыбучей границе сна Пролегла на небе Среди светил Золотая моя струна Самолеты, птицы и стаи звезд Задевают ее цевье И тогда дрожит Как утиный хвост За грудиной сердце мое Если чую запах июльских трав Залихватский Щеголий свист То иду, дороги не разобрав Умоляя: не оборвись Я не видел мир Я не понял суть Я не выпил себя до дна И покуда ноги меня несут - Чуть потише, моя струна |
Кто-то пойдет на поправку
Кое-кто - под статью Кто-то получит последнюю справку Рисовую кутью Кто-то послушный знаку Потный сожмет кастет Кто-то задавленную собаку Отволочет в кювет Кто-то закурит жадно Кто-то споет на бис Кто-то промолвив - ушла и ладно Вылезет на карниз Кто-то в ботинках новых Освободит метроном Кто-то отведав с утра плодовых Ляжет под гастроном Кто-то допишет повесть Кто-то сошьет пальто Кто-то услышав по радио новость Сядет с открытым ртом Кто-то. А мы с тобою Включим на кухне свет Выпьем зеленого чая с халвою И завершим сюжет: Милая - звезды светят В небе парад планет А в нашем доме ни капли смерти Ни ложки сахара нет |
ПУТЕВОДНАЯ ЗВЕЗДАТлеет, сволочь, папироской
Над моею головой Полосатою, матросской Путеводною звездой. Я за ней, как бык на бойню, По судьбе своей тащусь. Я по ней бы бронебойным, Да, наверно, промахнусь. Завела, куда – не знаю. Стелет мягко – жёстко спать. Продает Шалтай-болтаю За копейку. Твою мать! Погорюю, так, немного, Выпью крепкого вина… Снова в дальнюю дорогу. Впереди... опять Она. |
(спичечные люди)
пламя хлопает в ладоши под бровями зданий темнота черней галоши спрятанной в кармане о погибшей красоте из последней мочи воет дизель в животе у чугунной ночи в раскладушке из песка заходясь от плача пишет циркулем река письма наудачу там неслышная рука щиколотки студит там взлетают в облака спичечные люди тонкий пепел в волосах щепки по откосам шелестят на небесах чьи-то папиросы на косу ложится дым медленнее меда палец бешеной звезды протыкает воду и свободные вполне от тоски и чуши спят у ветра на спине спичечные души |
Ангел валится на койку
Не снимая черных крыл Он сегодня на помойке Интересное отрыл Симпатичные манеры Лицедействовать с мечом Над не ведающим меры Ненасытным дурачьем Вот твой угол, вот солома Вот друзья - козлы и рвань Никаких тебе Содомов Никаких кровавых бань И в гортанях подворотен Окруженный полутьмой Он твердит себе: свободен Я свободен, Боже мой |
Наверное, лет через...Судьба расщедрится, отвесит
Полвека ещё, или треть. Как водится, лет через десять, Я срочно начну молодеть. Пополню собою когорту Весёлых, досужих бабусь В туризме найдусь, или спорте И в фитнесе с йогой найдусь. Куплю гладкошерстную кошку, Поставлю герань на окно, Вязать научусь понемножку, А может, и шить заодно. Читать, танцевать, отсыпаться. Долой ненавистный хомут! Наверное, лет через двадцать… Нет. Столько у нас не живут |
Я заигралась,Знаю!Виновата!
Но слабости иметь не запретить. Я иногда сама себе не рада За то,что так смогла я полюбить! И,вот когда,-совсем мне непонятно Я грань ту незаметно перешла Все стало ясно сразу и понятно- Игра закончена!Любовь пришла! Пришла.И осень не указка В душе весна-ты хоть умри! Вокруг сплошная ласковая сказка. И хочется просить-не уходи! Не уходи сегодня,да и завтра, А лучше никогда не уходи! А заодно за глупости за бабские Мой милый ,ты меня прости! Прости,что не подумала ни разу О том,что чувством этим натворю. Да и пришло оно не сразу. А вот теперь,поверишь ли?-Люблю. |
каникулы прошли: попрятались коты
зима, как молоток, над городом нависла оскалены канав обметанные рты да ежатся мостов кривые коромысла жестянка дребезжит стрекочет храповик выплевывая лед ветрило шепелявый докурит до усов поправит дробовик и пустит по кустам сипящих волкодавов цинготный календарь тощает до костей дрожащие леса в потеках киновари тоскует листопад рыдает коростель под окнами стоят таинственные твари у мух анабиоз у времени рахит хромают умирать заморенные числа и пристают к ногам искрящие стихи лишенные тепла названия и смысла |
Сервантес 400 лет спустя
Товарищ Мяузер Сервантес 400 лет спустя ………… Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском! ………… И. Северянин Под низкими сводами любимого ресторана – полуподвал на Невском, где все на сто процентов мое вплоть до цветовой гаммы, ощущения прикосновения к теплому дереву стойки бара и серьги в левом ухе бритоголового сомелье, до звона винных бокалов и блеска колье в декольте сидящей напротив дамы, среди бесшабашного шума празднующих весну друзей – уронить на пол сумку, упасть подкошенно за столик, вцепиться в скатерть... Попытка справиться с мутным чувством потери себя... С тобой, Las Torrеs, мы знавали и лучшие времена… Мой херес был тогда сладок, ты был рядом и медленно пил свою любимую граппу… Гитарист перебирал струны моей души. Они источали фламенко, стучали кастаньеты сердец, и танго плясало в глазах. Сейчас я опять издыхающий проткнутый бык, а скорее – худосочный Дон Кихот, вымотанный чертовой мельницей, и никак не справиться со своим придуманным горем… Иррациональное неподвластно разуму. А ты, верный мой Санчо?.. Ты чертовски устал. Не устоял. Мои незримые враги победили тебя? Я предупреждала о том, как страшна мощь этих чудищ. Ты не верил, смеялся над ними и надо мной. Мы вместе метали в них копья нашего смеха, мой преданный оруженосец. И отступали вероломные враги. И были мы непобедимы. Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский, рыцарь печального образа. Помню, в раннем детстве, еще даже не научившись читать, я уже умела заводить себе друзей среди книг. Книги с яркими картинками были обычными, понятными друзьями. Но были кроме них и необычные друзья – взрослые книги без иллюстраций. Их природа была неясна. Чтобы как-то объяснить ее себе, я наделяла их какими-то человеческими чертами и привычками. Был, например, среди них серьезный Михалыч (здоровенный темно-серый том «Достоевский в воспоминаниях современников»), был и двухтомник Сервантеса с силуэтом тощего рыцаря, верхом на тощей кляче, оттиснутым на толстых корешках. Когда взрослые рассказали про героя этого романа, я решила, что его прозвание происходит от слова «ломать». (А почему его так зовут, мама? Потому что он все ломает, да?) И представлялся мне бедняга, ломающий все, что попадало ему в руки. И был он очень несчастный, потому что хотел творить добро и справедливость, но вместо этого все только портил. А добра он хотел. Ведь не мог же рыцарь не быть благородным! А раз не мог не быть благородным, значит, обязательно хотел добра. Я все ломаю, дорогой мой Санчо, все, что попадает в мои неуклюжие руки, все, что дарит мне эта щедрая жизнь. И даже твоя нежная привязанность становится все тоньше и незаметнее. Латы мои заржавели, совсем одряхлел Росинант и погнулось копье. Скажи, зачем мне этот ресторан, звон этих бокалов, это бряцание по струнам и бесшабашный щебет празднующих весну друзей, зачем вообще все, если ты не возьмешь меня больше за руку, не успокоишь, не поделишься своими сомнениями и радостями, не подашь мне новое, сверкающее, разящее невзгоды копье? |
Текущее время: 11:51. Часовой пояс GMT +3. |
Powered by vBulletin® Version 3.8.6
Copyright ©2000 - 2025, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot