Её ежедневный пейзаж: чужих, которых не ставят ни в грош, кидают в яму, и они выживают на полусогнутых, их вгоняют в «грязнилище» (слова чистилище тут не знают) и держат в этой четверть-жизни лишь для жестокой и злой насмешки, еще пары унижений. Она знает, что это – ответ на глупость и мерзость чужих, покрывшуюся трупной плесенью за прошедшие с тех пор годы. Она слышала, что сила чужих – очень велика. Но сила своих – ближе и очевидней, и свои не знают ни ласки, ни снисхождения к слабости.
|