Святоши в полицейских мундирах принимали участие в массовых расстрелах населения, в борьбе с партизанским движением, обеспечивали отправку молодежи на каторжные работы в Германию, помогали оккупантам грабить селян, не забывая ни себя, ни своих родственников. В глубоких карманах комендантов полиции оседало немало ценностей.
Внимательно прислушиваясь к советам и рекомендациям, исходящим из Святоюрского собора, многие священники добровольно становились постоянными информаторами «украинской» полиции, а для получения интересующих полицию сведений нередко нарушали тайну исповеди. Более сорока прихожан из г. Яворова жаловались Шептицкому на священника Т. Масюка. Верующие сообщали владыке, что поведение отца Теодора привело к тому, что прихожане «деморализовались, у них заметно упала католическая ду-ховность и они в большинстве перестали посещать церковь».
Масюк попросту крал деньги из церковной кассы, спекулировал зерном и мукой, недостойно вел себя в быту. Но главное, верующих возмущала его связь с «украинской» полицией, доносы Масюка оккупантам. «Во время святой исповеди,— пишут они,— вместо того, чтобы расспрашивать о грехах, он выпытывает, кто сколько имеет зерна... Ходит в полицию с жалобами на своих прихожан, которых потом избивают, а он смотрит на это как нелюдь-садист.
Верим, что Ваша Эксцеленция придет нам на помощь и как можно скорее заберет от нас ненавистного нам настоятеля...» 1 Но Шептицкий не прислушался ни к этой, ни к десяткам других аналогичных жалоб. Палачи в полицейских мундирах и их униатские прислужники продолжали творить свое черное дело.
|